В.З.Васильев. ДЛЯ ТЕХ, КТО ПРИДЁТ ПОСЛЕ НАС.

Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Ленсовет-XXI 35 лет спустя. Политика. История. Философия. Депутаты. Демократия. Либерализм. Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Lensovet. St. Petersburg City Council. Lensovet-XXI 35 years later. Politics. History. Philosophy. Lensovet. St. Petersburg City Council.

В.З.Васильев.
ДЛЯ ТЕХ, КТО ПРИДЁТ ПОСЛЕ НАС.

«Ленинградская правда», 1 марта 1991 г.

Цитируется по: А.П.Сазанов. День за днём: Ленсовет XXI созыва – Санкт-Петербургский горсовет в зеркале прессы (1990-1993). — СПб.: Издательство Александра Сазанова, 2021. — С. 632-640.

Примечания А.Сазанова.

«Надрывная политическая шумиха — это форма
существования нынешних революционеров.
Они как въехали на ней в Совет,
так и не могут до сих пор остановиться».

В.З.Васильев, профессор, заместитель председателя Ленсовета.

 

На вопросы корреспондента «Ленинградской правды» отвечает заместитель председателя Ленсовета В.З.ВАСИЛЬЕВ.

— Ленсовет, как и все местные органы власти, избранные на альтернативнойоснове, завершает первый год своей работы. Этим, Виталий Захарович, и хотелось бы обозначить тему нашей беседы. Год — срок немалый. Что же вы, наши избранники в городской Совет, успели за это время сделать?

— Вопрос вполне естественный, но я подумал: а задавали ли вы подобныевопросы Ленсовету предыдущих созывов? Полагаю, что их практически немогло быть к тому декоративному органу, решения для которого готовилисовсем в другом месте и одобрялись дружно и автоматически.

По существу же вопроса я подыскиваю в своей памяти такой же масштабный ответ и сразу не могу найти положительный материализованный эффект. Хотя, как я уже говорил в одном из предыдущих интервью, убеждён, что плоды нашей работы будут пожинать те, кто придёт после нас. Утверждать так мне позволяет знакомство с работой тех постоянных комиссий, которые замыкаются на меня.

Размышляя над первыми итогами их работы, я прихожу к убеждению: положительным моментом является то, что ленинградцы стали активными свидетелями нашей деятельности. Они всё видят.

Да, Ленсовет вызывает сегодня очень много эмоций, по большей части негативных. Но вся его деятельность происходит на фоне общего развала в стране — это нарушение хозяйственных связей, развал управленческих структур, разгул националистических страстей. К тому же, на всех уровнях власти в стране (и Ленсовет — не исключение) избытком политической трескотни кое-кто пытается восполнить дефицит конкретной деятельности. Поэтому утверждать, что мы достигли какого-то заметного крупномасштабного результата в работе, я не могу. Так бы я ответил на вопрос, имея в виду Ленсовет в целом.

Однако в отдельных депутатских комиссиях, надо отдать им должное, работа идёт, и весьма плодотворная.

Начну хотя бы с комиссии по экологии (её возглавляет депутат, кандидат биологических наук И.Ю.Артемьев). Впервые появилась возможность точно показать все экологически больные точки города и области. Определились мы относительно дамбы. Правда, предстоит ещё одна, независимая экспертиза, которая поставит все точки над «i». Экологическая же комиссия разработала, кроме того, обширную программу, в которой определены наиболее неблагополучные в экологическом отношении производства и намечены сроки ликвидации их вредного влияния. Если работа по улучшению технологических процессов на этих предприятиях не будет проводиться, возможно, будет применить к ним самые жёсткие меры.

Один из самых трудных объектов, которым занималась эта комиссия — полигон экологически вредных отходов «Красный Бор» на границе города и области. Это наследие нескольких десятков последних лет. Вопрос практически тупиковый: если полигон закрыть, то потребуется остановить выпуск жизненно необходимой городу продукции на ряде предприятий, а если не закрывать — он угрожает людям, их здоровью. Пока окончательного решения нет, но оно требуется, и самое кардинальное - это очевидно.

Комиссия работает активно, и, хотя высказываются здесь подчас крайние точки зрения, есть все основания говорить о компетентных, искренне болеющих за своё дело людях.

Нельзя не сказать об очень серьёзной работе, имеющей целью улучшить городское водоснабжение и канализацию. Здесь задействованы и экологи, и комиссия по градостроительной политике. И пусть недостатки в отрасли —это наследство, доставшееся нам от предыдущих поколений, мы — власть, а значит, несём ответственность за положение в любой сфере городского хозяйства.

Самая близкая мне комиссия по градостроительной политике и землепользованию (я её возглавляю) тоже приняла ряд важных решений. Одно из них — создания Юнтоловского заказника: границы его определены. Прояснилась, наконец, судьба Коломяг: при всех полярных точках зрения насчёт этой территории есть надежда, что хотя бы часть её сохранит свою первозданность. Заключён протокол о намерениях с несколькими финскими фирмами, которые будут строить в Коломягах индивидуальное жильё. Я буду считать, что жизнь в Ленсовете прожил не напрасно, если сумею осуществить идею: создать эти несколько необычные для города кварталы, в которых зелень будет органически сочетаться с архитектурой зданий.

Что касается меня лично, то я только что вернулся из Вологды, где решал вопрос о поставках древесины, из-за отсутствия которой остановились многие наши стройки. Привёз обнадёживающие результаты: часто потребности Ленинграда в лесе мы удовлетворим за счёт соседей. Второй вопрос, который был в поле моего зрения — о земле. У нас сейчас 400 тысяч заявлений с просьбой предоставить землю для садоводства и для аренды. А свои возможности наш регион исчерпал. В сопредельных районах Вологодской области готовы предоставить нам землю для этих целей. Пользуясь случаем, могу прямо сообщить руководителям крупных производственных фирм: мы готовы выходить на прямые контакты с соседями с целью предоставления земель ленинградцам, в частности, в Харовском районе, 10 пустующих деревень готовы предоставить нам заброшенные земельные угодья.

Не могу не сказать о широком размахе работ в комиссии по транспорту (её возглавляет доцент ЛИИЖТа И.П.Киселёв). Она провела немало самых тщательных проработок, в частности, по регулированию тарифов оплаты метро.

Транспорт, как известно, всегда был в городе убыточным. Прежде министр путей сообщения брал часть доходов, предположим, Забайкальской дороги т отдавал их Ленинграду. Теперь забайкальцы не хотят отдавать заработанные деньги другим.

Исследования показали: одна поездка в метро обходится дороже 20 копеек. Мы после опроса жителей остановились на 15 копейках. Ленметрополитену помощь придёт из двух «этажей» власти: деньги даёт Россия, материальные ресурсы — страна.

Тяжёлая ситуация сложилась на железной дороге, которая теряет кадры —по причине низкой материальной обеспеченности уходят специалистов. Эти проблемы были предметом обсуждения в Министерстве путей сообщения. Вместе с комиссией и Дорпрофсожем мы наметили пути решения социальных проблем.

Участились, особенно за последнее время, случаи вандализма на железной дороге: получают увечья люди, нередко разбиваются стёкла в поездах. Поэтому, пользуясь случаем, обращаюсь к руководителям ГУВД: на пригородных электричках необходимо усилить патрулирование. Здесь я сторонник самых жёстких мер. Они в наших общих интересах. Любой, кто был свидетелем подобного происшествия в вагоне, думаю, разделяет моё беспокойство.

Много работы у комиссии по жилищной политике. Она получает сотни тревожных писем с полярными мнениями по вопросу о продаже жилья: одни их авторы поддерживают идею, другие категорически против. Кроме того, мы сейчас ставим вопрос о строительстве в каждом районе хотя бы одного дома для пенсионеров, инвалидов и блокадников. Это будет не богадельня, но реальное создание людям всех удобств.

Мне доставляет удовлетворение и то, что совместно с депутатом Российского парламента А.А.Алексеевым мы сумели решить вопрос о финансировании центра реабилитации и протезирования на проспекте Карла Маркса (ныне — Большой Сампсониевский. — А.С.) — он сможет оказать помощь воинам-афганцам, инвалидам труда, число которых, увы, растёт.

— Но все ли комиссии заслуживают положительной оценки? Все ли работают с отдачей?

— Далеко не все. И тут я мог бы назвать имена, хотя и не сомневаюсь, что любая моя персональная критика будет препарирована особым образом, обёрнута, так сказать, в политическую целлофановую обёртку.

— Но зампредседательское кресло даёт вам такое право.

— И кроме того, право порассуждать на эту тему мне дают опубликованные недавно в газете «Смена», а затем в «Вечернем Ленинграде» статьи депутата А.А.Ковалёва. Они развязывают мне руки. Хотя я и не сторонник выплёскивания дрязг Ленсовета на страницы печати, статьи Ковалёва заставляют поговорить о комиссии по комплексному развитию и сохранению исторического центра города (Ковалёв – председатель этой комиссии, а также инициатор создания самой комиссии в 1990 году). К сожалению, должен констатировать, что говорить об этой комиссии, как имеющей чёткую программу, которая может оказать серьёзную помощь ленинградским архитекторам и строителям, нет оснований. Присутствуя на некоторых её заседаниях, я заметил, что разговор там происходит по принципу: пойди туда — неизвестно куда, найди то — неизвестно что. Взрослые, вроде бы, люди, а так и не поняли за всё время существования комиссии, зачем она создана и какую ставит перед собой цель. Один из её членов честно и ответственно заявил, что в результате существования комиссии положение в центре города не улучшилось, а стало хуже. Кроме того, и внутри там нет единства. Дело в способностях и уровне её председателя — Алексея Ковалёва.

Статья в «Смене» — отражение положения, создавшегося в этой комиссии. Оказалось, что несколько её членов не приемлют руководителя. Я пытался примирить стороны. Безрезультатно. И тогда по инициативе самой комиссии решено было провести тайное голосование, чтобы определить рейтинг руководителя. Результат: 6 человек высказали недоверие Ковалёву, 4 — доверие, двое воздержались. На двух сессиях члены комиссии пытались вынести вопрос о целесообразности пребывания А.Ковалёва на этом посту — и дважды это не удалось: вопрос так и не был включён в повестку дня. Сессия отстранилась от подобных вопросов, так как, видимо, все понимали: сегодня Ковалёв, а завтра на его месте может быть кто-то другой.

Публикация в «Вечернем Ленинграде», на мой взгляд, просто-напросто сбивает с толку ленинградцев.

Проблема УГИОПа, которой она посвящена, не стоит выеденного яйца. Вокруг этого учреждения — нагромождение слухов. А на мой взгляд, необходимо разделить организацию на ту, которая инспектирует памятники, и ту, которая владеет ими. Может ли быть инспектирующая организация владельцем тех зданий, которые она инспектирует? Ковалёв и его сторонники считают, что может. Позиция же сессии Ленсовета и президиума, который 1 февраля единогласно подтвердил полномочия УГИОПа, однозначна: это должно быть две разные организации — одна охраняет памятники и подчинена президиуму Ленсовета, другая владеет ими и подчинена исполкому. Такая структура строится по аналогии, например, с СЭС, которые не могут одновременно и владеть, и инспектировать предприятия, или с экологической службой, которая не может владеть тем, что она инспектирует. В решении президиума от 1 февраля так и записано: «Запретить управлению государственной инспекции по охране памятников (УГИОП) заниматься хозяйственной деятельностью».

Я не хотел бы, чтобы мои мысли вслух кто-то принял за попытку провозгласить истину в последней инстанции. Но защитить свою точку зрения готов на любом уровне.

В связи с этим возникает вопрос, зачем нужно нагромождение инсинуаций в «Смене» и «Вечернем Ленинграде»? Я расцениваю оба выступления Ковалёва как попытку изобразить себя перед ленинградцами непримиримым борцом за справедливость и за исторические наследие города, которого преследует новоиспечённая мафия, подружившаяся с мафией прошлых лет.

Но мы же хорошо помним этого «непримиримого борца» во главе «спасителей» домов Достоевского. А оба дома, где жил великий писатель (на Владимирском проспекте и улице Гоголя), до сих пор находятся в аварийном состоянии, хотя Ковалёв получил полномочия депутата и давно уже мог бы осуществить свою «спасительную миссию». Что же помешало ему сделать это? Всё до элементарности просто: цель достигнута и всеми юношескими забавами теперь можно пренебречь.

Всё, что опубликовано Ковалёвым в газете «Вечерний Ленинград», я рассматриваю как типичное проявление агрессивной социопатии, которое характерно для переломных периодов любого государства, когда всплывают на поверхность деятели, не способные к конкретной работе, подменяющие её дешёвыми скандалами. Такое нам уже известно.

Но вопрос остаётся — когда-то отвечать за свою работу нужно. Пока же отвечать не за что, ибо работы нет — есть только, извините, мышиная возня. Из бездеятельности и проистекает настоятельное желание столкнуть лбами своих оппонентов, действовать по широко известному принципу: ложь, чтобы в неё поверили, должны быть грандиозной. Скажу одно: таков, к сожалению, уровень народного депутата.

Но вся история с публикациями Ковалёва придаёт мне определённый оптимизм. Как человек, трезво оценивающий результаты своей деятельности, я прихожу к убеждению, что раз уж такая агрессивная оценка даётся мне со страниц газет, то я не зря нахожусь в Ленсовете и делаю что-то полезное, хотя бы по части отпора этим агрессивным силам.

— Но «Смена» очень щедро расточает похвалы Ковалёву со своих страниц.

— Это уже на совести редакции. Я же совершенно ответственно заявляю: если рассматривать Ковалёва как руководителя комиссии, то следует говорить о полной его некомпетентности в организации и управлении коллективом, помноженной на непомерную агрессивность и амбициозность.

Всё это мешает толковым и активным депутатам из этой комиссии работать так, как к этому обязывают хотя бы их оклады освобождённых депутатов.

Вообще я полагаю, что представитель власти должен непременно обладать тремя обязательными качествами: высочайшей самодисциплиной, компетентностью и честным подходом к любому делу, отстранённостью от симпатий и антипатий.

Но о какой дисциплине можно вести речь, если заседания президиума часто происходят на грани невозможности принять решение — постоянно не бывает кворума. Недавно, когда я вёл заседание, мы буквально вынуждены были составлять список тех, кто покинул заседание после обеда. Но разве полицейскими мерами можно достичь цели? Самодисциплина — обязательный критерий работы депутата. Никто же не заставляет Вячеслава Николаевича Щербакова начинать рабочий день в 8.00 и заканчивать его намного позже других. Из-под палки заставить людей быть дисциплинированными и организованными невозможно.

То же самое можно сказать и о компетентности, т.е. умении сформулировать проблему, наметить пути её решения и организовать выполнение. Работа нелегкая. И далеко не всем она по плечу.

— Вы сформулировали свои жёсткие требования к депутатам. И сколько же из почти 400 избранников, на ваш взгляд, отвечают этим требованиям?

— Требования, правда, не мои — их выдвигает жизнь. Но, думаю, отвечает им, как минимум, половина.

— То же свидетельствуют в своих письмах и наши читатели — одна половина, пишут они, делает своё нелёгкое дело, другая митингует.

Примечание.
Выходит, по мнению В.З.Васильева, авторов писем в газету и по мнению 3.Фёдоровой (если она честна, говоря о характере писем), бравшей интервью — половина ленинградцев, пришедших на выборы, проголосовала за «безответственных, некомпетентных и безалаберных»; невысокое же мнение о ленинградцах у авторов статьи, однако...

 

— Митингует далеко не половина депутатов. Этим занята, как основной своей деятельностью, не такая уж большая группа, пришедшая в Ленсовет на волне категорического отрицания всего, что было до того. Это «ультрареволюционеры», которые стремятся развалить, разогнать, разрушить всё, что угодно. Но способны ли они к созиданию? Увы! Прямо на глазах «юноши бледные со взором горящим» увядают тотчас, как только дело доходит до кропотливой черновой работы, до исполнения подчас хлопотной обязанностей в своих постоянных комиссиях. Не буду называть фамилии этих депутатов, они у всех на слуху.

Примечание.
Странно это слышать от депутата, входившего во фракцию коммунистов, и со страниц печатного органа обкома КПСС, чья партия восторженно переименовывала улицы города, давая им имена как раз «юношам бледным...» — Халтурина, Перовской, Каляева, Желябова, Воинова и других террористов.

 

Если же назревает политический скандал, эти «орлы» тут как тут. А возникает проблема, к примеру, очистки городских стоков, энтузиастов в этой области приходится выискивать. Вспоминаю, как мучился один из депутатов на недавней рабочей встрече в Невском районе, когда речь зашла о проблемах быта, дорогах — всём том, что заботит район. Бедняге было невыносимо скучно, он 20 минут отмучился и покинул зал. Совсем иначе, однако, он себя чувствует, когда напрягает слушателей у микрофона в зале заседаний, например, идеей переименования города.

Хотелось бы мне поразмышлять о неадекватности поведения депутатов. Возьмём действительно трагическую ситуацию в Прибалтике. С каким упоением депутаты даже районного уровня принимали петиции с обращением чуть ли не в Организацию Объединённых Наций (кажется, такой ещё не было, но я не удивился бы, если бы она появилась). А ведь вопрос этот должен был в первую очередь решаться на союзном уровне. И погружаться в эти проблемы «с головой» — это изобретать ширму, чтобы спрятаться за ней от конкретных дел и забот.

Ещё на одном вопросе хочу остановиться — на непродуманности властных структур на уровне района и города. Я говорил об этом на первой сессии Совета.

В Ленсовете около 30 постоянных комиссий. Мне представляется, что такое их количество во вред делу. Возьмём ту же комиссию по центру города. Совершенно очевидно, что она надуманна, что создана была под конкретного человека, который к тому же оказался несостоятельным. Считаю далее недоразумением существование двух комиссий практически с одними и теми же функциями — по продовольствию и по торговле — их вопросы пересекаются. Непонятно, зачем созданы две разные комиссии юридического направления. Напрашивается объединение и комиссий, решающих социальные проблемы. Все эти вопросы требуют своего решения, и чем раньше — тем лучше.

Далее. Не определён до конца вопрос о взаимоотношениях структур распорядительной и исполнительной власти. Дискуссия не утихает — кто у нас руководитель номер один, у кого вся полнота власти и полнота ответственности?

Пока мы подчас теряем на этом: вопросы спускаются с одного уровня на другой, блуждают по комиссиям, задвигаются в «долгий» ящик.

Считаю, что на этот счёт должно быть чёткое решение верховной власти с определением статуса распорядительных и исполнительных структур.

— В этой связи хотела бы сказать о том, что читатели в своих письмах часто поднимают вопрос о борениях внутри самого Ленсовета.

— Я бы отнёс это к той самой групповщине, о которой мы говорили. Я не сторонник революций, скорее, стою за реформирование. Вспоминаю 23 мая минувшего года, когда шли выборы председателя Совета. Хорошо помню, как после зачтения результатов голосования депутаты буквально заслюнявили Анатолия Александровича Собчака. А сейчас те же самые люди объявили ему войну. Откуда же такое шараханье из стороны в сторону?

Я же вижу единственно приемлемый способ работы таким: ставить проблемы, садиться за «круглый стол», отбросив любые групповые интересы, и искать способ находить выходы. Другого, на мой взгляд, нет. Мы должны забыть о партийных и иных интересах — надо служить городу и его жителям.

— Но такую позицию, естественно, не поддерживают деструктивные силы.

— К сожалению, тенденция на раскол нашего общества просматривается везде. Делается это по разным направлениям жизни общества. Меня повергло в шок, например, то, что объектом конфронтационного манипулирования становится даже Русская Православная Церковь.

Недавно на президиуме Ленсовета мы рассматривали вопрос о правомерности передачи одной из церквей Московского района религиозной общине, которая, как выяснилось, относится к Русской Православной Церкви... за рубежом. Я атеист и многих вещей в вопросах веры и богословия не воспринимаю, но великолепно чувствую, где речь идёт о служении Богу, а где пахнет элементарным политиканством, ориентированным на раскол. Для меня Русская Православная Церковь здесь, на территории России, но управляемая из-за рубежа, такой же нонсенс, как, если бы такое могло случиться, Ленсовет, управляемый из-за границы...

— Ну, а ваше отношение к тем силам, которые сегодня, это уже очевидно, просто мешают власти?

— По всем митингам последних месяцев чётко вижу: людей, в первую очередь митингующих, обуревает озлобленная нетерпимость. В воздухе витает прежний революционный лозунг: кто не с нами — тот против нас. А далее прямой призыв: «Бей их!»

С тоской гляжу на некоторых наших митинговых завсегдатаев от власти. Взять того же «любимца публики» народного депутата СССР Н.В.Иванова. Ну что останется от него, если отложить в сторону это набившее оскомину предложение искать партийную мафию чуть ли не под каждой кроватью и призывы идти на баррикады? Хотел бы ошибиться, но боюсь, что он и его «ультрареволюционные» коллеги без этих «одёжек» окажутся голышом.

Так что надрывная политическая шумиха — это форма существования людей подобного рода. Они как въехали на ней в Совет, так и не могут до сих пор остановиться. Такие люди были всегда и везде, они встречаются не только в Ленсовете. Но кому же непонятно, что только бичевание недостатков прошлого — это не лучший способ построения нормального общества. Подобно тому, как в медицине не могут быть врачи только диагностами, надо кому-то и лечить.

— Ну а отношения Совета с исполкомом? Они не вызывают беспокойства?

— Если бы не вызывали, отчёт исполкома едва ли стал бы выноситься на сессию.

— В конце беседы хочу снова вернуться к её началу. Лик Ленсовета, как показал митинг 10 февраля на Дворцовой, вызывает очень серьёзные критические оценки. Но ленинградцы понимают, что речь идёт не о разгоне всего депутатского корпуса, а о той самой недееспособной его половине, которая вносит элемент деструктивности в его работу и лишает весь Совет доверия избирателей.

— Да, к сожалению, таков результат первого года нашей работы. И всё-таки он небесполезен. Уже потому, что мы разобрались в том, кто чего стоит, и не заблуждаемся насчёт многих депутатов, проявляющих гипертрофированную «революционность».

— Но это, пользуясь вашей же терминологией, только диагноз? А как же с «лечением»?

— Мне представляется, что события развёртываются в нужном направлении: сегодня уже всем понятно, что Ленсовет неоднороден — и многие избиратели хорошо видят, кому они отдали свои голоса. Революции не требуется, но работа не должна прекращаться ни на один день. И мне очень хочется отчётливее услышать голос умеренного, здравомыслящего крыла депутатского корпуса. И тут вопрос к партийной газете: почему на сессиях не слышно голосов коммунистов? Разве не эти люди должны каждый час умирать на трибуне за правое дело? Не могу назвать их индифферентность иначе, как управленческим снобизмом. Причина такого явления для меня очевидна. Эти люди приучены выступать в режиме наибольшего благоприятствования, и споры, а ещё хуже — временные поражения, не для них.

— И последний вопрос: ваше суждение о Комитете защиты парламента России и Ленсовета?

— Не понимаю его роли. Спасать и защищать себя надо только конкретными делами, здравомыслием и умелой работой на пользу городу и России. К чему я и призываю всех своих коллег по депутатскому корпусу.

Беседу вела 3.ФЁДОРОВА

Примечание.
Таратынова (Фёдорова) Зоя Васильевна (1928-2010) — корреспондент газеты «Ленинградская правда» (с сентября 1991 года «Санкт-Петербургские ведомости»).

Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Ленсовет-XXI 35 лет спустя. Политика. История. Философия. Депутаты. Демократия. Либерализм. Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Lensovet. St. Petersburg City Council. Lensovet-XXI 35 years later. Politics. History. Philosophy. Lensovet. St. Petersburg City Council.

На первую страницу сайта