С.Н.Егоров. A look back at the USSR

Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Ленсовет-XXI 35 лет спустя. Политика. История. Философия. Депутаты. Демократия. Либерализм. Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Lensovet. St. Petersburg City Council. Lensovet-XXI 35 years later. Politics. History. Philosophy. Lensovet. St. Petersburg City Council.

Сергей Егоров
A look back at the USSR

История капитуляции социализма перед капитализмом.
Политический и экономический анализ причин гибели Советского Союза
как социалистического государства.

Редакторское, а не авторское, название статьи «Let´s look back at the USSR (Оглянемся на СССР)» — это подражание знаменитой песни «Битлз».

«Back in the U.S.S.R.» is a song by The Beatles, released in 1968 as the opening track of their iconic «White Album», and is a jesting homage to the Soviet Union, blending rock and pop influences.

«Back in the U.S.S.R.» — песня группы The Beatles, выпущенная в 1968 году как первый трек их культового «Белого альбома». Это шуточная дань уважения Советскому Союзу, сочетающая в себе рок и поп-музыку.

====

Санкт-Петербургский юрист и политик, публицист и логик Сергей Нестерович Егоров (в 1990-1993 годах депутат Ленсовета) даёт логически безупречное и основанное на фактах объяснение, почему исчез с карты мира Советский Союз как первое в истории человечества государство социализма. Настоящая статья ниспровергает всю и всяческую мифологию и конспирологию, посвящённые крупнейшей геополитической катастрофе ХХ века — распаду Союза Советских Социалистических республик.

• Трудный, но успешный старт социалистического проекта
• Борьба за власть — первопричина регресса элиты общества
• Сталинские попытки демократизации
• Недостатки социализма устранимые и облигатные
• Вредоносный партийный съезд и эпоха перемен
• Учебник экономики социализма
• Социализм и прибыль — вещи несовместные
• Годы успешного развития социализма (1946-1954)
• Колхозы и артели — капиталистические стражи социализма
• Цели и средства социализма
• Рост производительности труда (1947-1954)
• Волюнтаризм и его вред (1955-1964)
• Реанимация социализма (1965-1985)
• Перестройка экономики = победа капитализма (1985-1991)

Трудный, но успешный старт
социалистического проекта

С самой победы Великой Октябрьской Социалистической революции (ноябрь 1917 года) и до восстановления народного хозяйства после победы в Великой Отечественной войне и испытания атомной бомбы в 1949 году у большевиков был очень узкий коридор возможностей, по которому они успешно и провели Первое в мире государство рабочих и крестьян.
А могло и не получиться.

В годы военной интервенции и гражданской войны политика военного коммунизма была совершенно оправдана. Продлившаяся менее десяти лет Новая экономическая политика позволила быстро восстановить разрушенное народное хозяйство, восстановить в стране потребительский рынок. Индустриализация и коллективизация за пару пятилеток позволили построить такую экономику страны, которая смогла противостоять экономике объединенной Гитлером Европы.

Понятно, что на всех этих этапах главным качеством любого руководителя было — приверженность коммунистической идее. Важнее было то, что собирается строить человек, чем то, насколько он подготовлен к такому строительству. Отсюда и многократно высмеянный, но совершенно своевременный лозунг «Учиться, учиться и учиться». Руководителем мог быть только тот, кто был готов и хотел строить социализм в отдельно взятой отсталой стране. Тот, кто строить социализм не собирался, руководителем быть не должен, и это было правильно. Беспрецедентный образовательный проект позволил Советскому государству к началу войны слегка утолить катастрофический кадровый голод.

Никакой практики построения социализма в мире не было. Большевикам удалось не уклониться ни влево, ни вправо, удалось пройти буквально по лезвию, не превратившись при этом в какую-нибудь Румынию или Португалию. Социалистический проект неоднократно мог быть оборван как из-за внешних воздействий, так и из-за внутреннего неумения большевиков строить социализм. Это просто чудо, что социалистический проект успешно добрался до начала пятидесятых годов. Добравшись до пятидесятых годов социалистический проект набрал уже такую инерцию, что развалить его в одночасье стало невозможно.

---

Борьба за власть — первопричина регресса элиты общества

Большевики тоже люди, и ничто человеческое им было не чуждо. В том числе и человеческие недостатки. На главный объективный фактор борьбы в верхних эшелонах власти — разное понимание методов построения социализма, всегда накладывался и фактор банальной борьбы за власть. Нужно понимать, что для успешной борьбы за власть требуются одни качества, а для успешного распоряжения властью — совсем другие. Очевидно, что качествами, необходимыми для успешной борьбы за власть, победившие революционеры обладали в достаточной степени. Сочетание обоих этих качеств в одном человеке явление редкое (Ленин, Сталин…). И это еще одно чудо — два правителя такого уровня подряд в истории одной страны. Это едва ли не единственный случай в истории человечества.

 

Через двадцать лет после революции к моменту принятия Сталинской конституции стало понятно, что среди строителей социализма на руководящие должности уже нужно бы отбирать только тех, кто умеет делать это лучше других. «Своим в доску» для этого быть уже недостаточно. Островский тонко подметил это в своем произведении в истории со сломанным сверлом. Подмечал это не только Островский. Но как это сделать? Автору этих строк совершенно очевидно, что способ только один — Демократия. Совершенно очевидно, что во времена острой фазы революционной борьбы нужна именно диктатура, а не демократия. Но не менее очевидно, что диктатура не может существовать вечно, диктатура не может быть эффективной сколько-нибудь долгое время, диктатура безусловно ведет к вырождению. В условиях диктатуры осуществляется отрицательный отбор. Любой диктатор на какой-либо должности будет стараться подбирать таких подчинённых, которые слабее (глупее) его и безопасны для начальника, не годятся они в ниспровергатели самого «государя» либо взятого начальником курса. Пышно расцветают кумовство, местничество, блат и т.п. Если на каком-то этапе, не слишком поздно, не заменить диктатуру на демократию, вырождение приведет к тому, что анекдот про сына генерала перестанет быть анекдотом.

— Может ли сын генерала стать маршалом? — спрашивают Армянское радио.

— Нет, не может, — отвечает радио, — потому что у маршала тоже есть сын.

И перестал. «Дракон умер, да здравствует дракон!». Увы, этого необходимого перехода к демократии так и не случилось, а перестроечная попытка произошла уже слишком поздно. И это обстоятельство — одна из причин краха. Хотя попытки перехода к демократии были и раньше.

---

Сталинские попытки демократизации

Двадцать лет срок довольно большой. Как мне представляется, именно попытка Сталина включить демократию для решения этой задачи в 1936–37 годах после принятия новой Конституции, в которой уже отсутствовала категория «лишенцев», окончилась неудачей, ежовщиной. Ежовщина с большими потерями и издержками была преодолена, но задача положительного отбора руководителей строительством социализма так и осталась не решенной.

Более того, «руководители», хорошо научившиеся бороться за власть и не очень умеющие и желающие хорошо работать, к этому времени уже вошли во вкус, уже поняли, что позиция партийного руководителя, имеющего право отдавать приказы и не отвечающего при этом за результат, для них очень удобна. А демократия, даже внутри партийная, для них очень опасна. Опасна потерей теплого местечка. Попытки борьбы с комчванством успехом не увенчались, а развращающие «конверты» (премиальные деньги сверх основной зарплаты партийных работников) дожили с двадцатых годов до самой кончины КПСС.

К моменту выхода из кризиса ежовщины относительно спокойный период строительства социализма закончился, началась мировая война. Казалось бы, не до настройки управленческого механизма. Но Сталин, видимо, так не считал и в 1943 году совершил еще одну попытку демократизации, опять неудачную.

По-видимому, Сталин видел главную проблему дальнейшего развития социалистического государства в сохранении у правящей партии функций по непосредственному хозяйственному руководству. Он считал, что хозяйственным руководством теперь должен заниматься Совет Министров и соответствующие хозяйственные органы на местах, а партия должна заниматься идеологией и кадрами. Соответствующие изменения в устав КПСС были внесены на первом же послевоенном XIX съезде в октябре 1952 года.

Как известно, ни одно решение этого съезда по понятным причинам в жизнь претворено не было. Отраслевые отделы ЦК были сохранены, Президиум ЦК в сильно расширенном по новому Уставу составе, в котором Сталин не был ни генеральным, ни первым секретарем, так ни разу и не собрался... Теперь остается только гадать, куда пошло бы развитие страны, проживи Сталин еще хотя бы лет пять…

---

Недостатки социализма устранимые и облигатные

Итак. Большевики болeе тридцати лет строили государство диктатуры пролетариата. Построили. Но за это время в государстве накопились внутренние противоречия.

1. Все тридцать лет действовал отрицательный отбор государственных руководителей. Наверху оказывались пока еще приверженцы социалистической идеи (Хрущев, Брежнев…), но не лучшие по интеллектуальным и деловым качествам, зато с самыми крепкими локтями. Отрицательный отбор в меньшей степени действовал на хозяйственной работе (плохой самолет не взлетит), в большей — на партийной. Для оценки работы партийного работника практически нет объективных критериев. Прикинуться идейным работником значительно проще, чем хорошим строителем или металлургом, организатором хорошей работы завода или фабрики. Партноменклатура отличалась от хозноменклатуры в худшую сторону все больше и больше.
2. Система отбора руководителей по уровню деловых качеств так и не была построена.
3. Победа в ВОВ оказалась пирровой. Поколение молодых строителей социализма, выросшее и возмужавшее после революции в условиях социализма, свободное от родимых пятен капитализма, полегло на фронтах. И вообще на фронтах обычно гибнут лучшие, а не те, «кто на продуктовых складах подъедаются».
4. Не было преодолено вредное дублирование хозяйственных органов партийными.
5. Государство так и не стало демократическим.

Пояснение.
Пиррова победа — крылатое выражение, обозначающее ситуацию парадокса, когда победа достаётся слишком высокой ценой, что в конечном счёте ведёт к общему поражению (в войне либо в каком-либо споре, либо в соревновании).

Заметьте, в этом перечне нет экономических проблем.

Являются ли эти недостатки временными, случайными, при желании руководства страны легко устранимыми или они генетически присущи социалистическому строю, они — облигатные, то есть обязательные признаки или следствия социализма?

Еще раз повторим, к рубежу сороковых и пятидесятых годов еще ничего страшного не случилось. Еще вполне можно было, двигаясь в правильном направлении, придать после войны социалистическому развитию новый импульс. И для этого были все условия. За четвертую пятилетку к 1950 году по всем показателям экономика превзошла довоенный уровень. В СССР, в первой из воюющих стран, несмотря на катастрофический неурожай 1946 года, уже в 1947 году были отменены карточки. Испытание в 1949 году атомной бомбы несколько отодвинуло постоянную опасность новой мировой войны… Самое время спокойно осмотреться, вскрыть главные проблемы, мешающие дальнейшему развитию социализма, найти методы их разрешения и начать их решать. Подвижки в правильном направлении были намечены на XIX Съезде.

---

Вредоносный партийный съезд и эпоха перемен

И тут подоспел ХХ Съезд КПСС. Этот съезд нанес непоправимый удар по дальнейшему социалистическому развитию страны. Собственно, тут социалистическое развитие и прекратилось. Развитие не прекратилось, а социалистическое развитие прекратилось. Вместо того, чтобы вскрыть истинные проблемы строительства социализма и поставить задачи по их преодолению, на этом съезде был выброшен ложный, отвлекающий от социалистического развития лозунг о культе личности. То есть один нехороший Сталин четверть века мешал нам, белым и пушистым, строить социализм. Никаких системных проблем в государстве нет. Главная проблема — культ личности — устранена. Встретимся в коммунизме через двадцать лет. Ура!

Как бы не так!

Если в начале хорошо поработать на авторитет, то потом авторитет будет работать на тебя. К 1955 году авторитет Советского Союза был высок как никогда и вовсю работал на Советский Союз на международной арене. И вот тут Хрущев с размаху ударил по этому авторитету своим докладом. При этом даже не так важно, насколько этот доклад был лживым или правдивым. Какой авторитет может быть у кровавого режима, многие годы уничтожавшего собственный народ и громогласно объявившего об этом на весь мир? Авторитет Советского Союза на международной арене рухнул. От Советского Союза отвернулся Китай и все, кого сегодня называют маоистами. А их в мире очень много и за пределами Китая. Началось брожение внутри социалистического лагеря, прорвавшееся на поверхность в этом же году событиями в Познани и Венгерскими событиями. Созданный в 1952 году противовес ГАТТ и Бреттон-Вудской системе, то есть доллару, как резервной валюте, «Комитет содействия международной торговле» благополучно умер. «Друзьями» Советского Союза остались в основном жулики, вроде Насера. Поднял голову и позже расцвел пышным цветом «еврокоммунизм». Развитие социалистического движения на планете остановилось.

Двадцатый съезд нанес удар и на внутреннем фронте строительства социализма. С одной стороны, был нанесен удар по ощущению объективной реальности у друзей Советской власти. До 1956 года друзья Советской власти жили с ощущением, что жить становилось все лучше и все веселее, а теперь появилось ощущение «оказывается вон оно как». А, с другой стороны, в руки врагов Советской власти был дан козырной туз, которым они начали размахивать сначала на кухнях, а потом все громче и шире, и продолжают размахивать им до сих пор. Впрыснутый яд сомнений и недовольства начал распространятся внутри общества, в головах появилась разруха.

Вместе с тем, инерция, накопленная за почти сорок лет строительства социализма, продолжала тянуть Советский Союз вперед, хотя и с некоторым замедлением. Ну, как же было не замедляться, если в первые же годы после смерти Сталина по отлаженному точному механизму социалистической экономики несколько раз ударили ломом. Важнейший социалистический государственный орган — Госплан был разрушен. Десятком реорганизаций за несколько лет Госплан был низведен из важнейшего государствообразующего стратегического органа власти с тысячами уполномоченных на местах, слово каждого из которых было законом для любых хозяйственных руководителей, до совещательного статистического органа. Отраслевая структура управления единым народным хозяйством была разрушена и начала восстанавливаться только в 1965 году уже после снятия Хрущева. Десять лет просто пропали для развития. Вместо руководства развитием сначала разрушали министерства и создавали Совнархозы, а затем — наоборот. Министерство государственного контроля было ликвидировано. (Кстати, Комитет Народного контроля Ельцин ликвидировал через неделю после избрания его президентом.) И органы госбезопасности были лишены контрольных функций по отношению к другим органам власти.

Люди слабы, и что порождает полная бесконтрольность и безответственность совершенно понятно. Разложение парт-хоз-номенклатуры резко ускорилось. Только начавший реализовываться в 1948 году чисто хозяйственный Сталинский План преобразования природы был выброшен на помойку. Ни лесозащитные полосы, ни оросительные каналы на лучших на планете черноземных землях так и не были созданы. В результате сельское хозяйство с интенсивного пути развития свернуло на экстенсивный. Попытки Маленкова хоть немного изменить соотношение капитальных вложений с группы А на группу Б были пресечены вместе с Маленковым. А ведь за предшествующую четверть века группа А выросла в 55 раз, а группа Б только в 12. В одночасье была ликвидирована промкооперация, началась целинная эпопея… И все это за первые пару-тройку лет властвования волюнтариста. Если бы новые рулевые всего лишь как Брежнев наугад крутили руль своими глупыми ручонками и хотя бы не лезли в отлаженный механизм, последствия не были бы столь печальными для социализма. Но они лезли и портили социалистический механизм все сильнее и сильнее. За десять хрущевских лет этот механизм был исковеркан очень сильно.

---

Учебник экономики социализма

Идеальная рыночная экономика представляет собой совокупность предприятий множества разных собственников, активно конкурирующих за ресурсы и потребителей, где цены на все виды продукции формируются на свободном конкурентном рынке. Работает закон спроса и предложения. Главной целью каждого рыночного предприятия является его собственная прибыль. Естественно, что цели всех предприятий находятся в противоречии, которые, как считается, и двигают вперед рыночную экономику. Любой шаг государства с рыночной экономикой, приближающий ее к идеальному состоянию — правильный шаг.

Идеальная социалистическая экономика представляет собой совокупность предприятий одного собственника, работающих на ресурсах, предоставляемых этим собственником, объединенных в единое целое руководящим центром, работающих для достижения установленных этим руководящим центром целей по единому народно-хозяйственному плану. Закон спроса и предложения не работает. Ни у одного элемента социалистической экономики (предприятие, министерство…) нет и не может быть собственных целей, вступающих в противоречие с целями хотя бы одного другого элемента. Любой шаг государства с социалистической экономикой, отдаляющий ее от идеального состояния — неправильный шаг.

Очевидно, что на практике никогда не была реализована ни идеальная рыночная экономика, ни идеальная социалистическая экономика. Черт с ней с рыночной экономикой. Сегодня нас интересует экономика социалистическая.

Я убежден, что волюнтарист, ковыряясь гвоздиком в часовом механизме социалистической экономики, не ставил себе целью «переделать маятниковый механизм на пружинный». Он просто бездумно портил существующий механизм. Возможно, даже и с благими намерениями. Я убежден также, что и Брежнев, и Суслов, и Подгорный, и Устинов… себе задачи по замене социалистического экономического механизма на несоциалистический тоже не ставили. А вот в отношении Косыгина у меня такой уверенности уже нет. Вместе с тем, ретроспективно мы можем констатировать, что с 1965 года экономика Советского Союза становилась все менее и менее социалистической. А это, в свою очередь, еще быстрее разлагало правящую верхушку, ускоряло отрицательный отбор руководителей.

Мы можем констатировать также, что перед смертью Сталин сильно озаботился теоретическими проблемами политэкономии социализма. Два своих последних года он потратил на разработку соответствующего учебника. Не сам, а при помощи лучших ученых экономистов страны. Эта работа была начата еще 1931 году. Два варианта учебника, подготовленных «учеными» экономистами перед войной были забракованы высшими руководителями страны. Забракованы именно в части научного описания построенной социалистической экономики.

При жизни Сталина работа над учебником так и не была завершена. Учебник «Политическая экономия» вышел из печати только в 1954 году. Третий раздел учебника «Социалистический способ производства» так и остался откровенно слабым. Слабым именно в теоретическом, научном отношении. Научного осмысления реально построенной социалистической экономики мы в нем не найдем. Самой эффективной на планете экономики! Ни одна экономика в мире никогда не показывала таких результатов! К 1928 году народное хозяйство страны на четверть превзошло уровень 1913 года. За последующую четверть века социалистическая экономика выдавала средний ежегодный прирост почти по 14%! Средний. На протяжении десятилетий. Ни Япония, ни Сингапур, ни Южная Корея, никакая страна в мире не может похвастаться такими результатами. Все это происходило на глазах «ученых» экономистов, но никто из них так и не понял, не осмыслил научно основополагающих принципов построенной социалистической экономики. У этих «ученых» получалось, что общественная собственность на средства производства автоматически, сама собой приводит к высокой эффективности социалистической экономики. Общественная собственность на средства производства является не только необходимым, но и достаточным условием эффективности социалистической экономики, объективно приводит к высокой эффективности. Это ли не глупость!

---

Социализм и прибыль — вещи несовместные

В частности, вопросы товарности социалистической экономики ни в этом учебнике, ни позже в экономической науке так и не были научно разрешены. Споры между «товарниками» и «нетоварниками» продолжались до самой смерти социализма.

И товарники, и нетоварники признают очевидное: в наблюдаемой социалистической экономике товарные отношения существуют. Колхозно-кооперативный сектор экономики сообщается с государственным сектором посредством товарных отношений. Рабочие и служащие получают за свой труд деньги и обменивают эти деньги на товары и услуги, вступая при этом в товарные отношения. Товарно-денежные отношения в социалистической экономике объективно существуют. Да, колхозы и кооперативы продают государству свою продукцию, но продают не по свободным рыночным ценам, а по ценам установленным государством. Да, рабочие и служащие покупают в государственных магазинах товары, но не по свободным, а по государственным ценам. Все это и многое другое ограничивает действие законов товарного производства в социалистической экономике. Но ограничивает — не значит устраняет.

Сущность социализма — переход от капитализма к коммунизму. Этот переход проходит в борьбе между еще не умершим капитализмом (а кроме товарных отношений в экономике существует большое количество и иных «родимых пятен капитализма») и еще только нарождающимся коммунизмом. Революционная борьба продолжается, только мирными средствами.

Объективно вопрос стоит ребром, как и в любой другой борьбе, — кто кого: то ли товарный характер производства будет окончательно преодолен и заменен в конце концов коммунистическим способом производства, то ли товарное производство преодолеет те зачатки коммунистического способа производства, которые социализм успел наработать. Но это объективно. А субъективно позднее политическое руководство страны вместо борьбы за социализм прятало голову в песок, провозглашая то «окончательную победу социализма», до которой было еще ой как далеко, то вообще наступление «развитого социализма».

В своих спорах нетоварники требовали сокращения товарности в социалистической экономике. Товарники утверждали, что преодолеть товарность в экономике в принципе невозможно и не нужно, и требовали ее увековечить, перестать с ней бороться. Сегодня понятно, кто из них хотел развития социализма, а кто не хотел.

Вместе с тем, спор между «товарниками» и «нетоварниками» научно так и не был разрешен. Экономическая наука в целом оказалась не на высоте. Не нашлось никого, кто бы хоть чуть-чуть продвинул экономическую науку за пределы, описанные в «Капитале». Даже один из последних учебников Политэкономии социализма под редакцией Л.И. Абалкина, вышедший из печати в 1989 году, состоит в основном из заклинаний, а не из научных утверждений. Товарники, как и лысенковцы, победили исключительно административно. Уже в 1965 году партия объявила прибыль не только основным показателем эффективности деятельности предприятий, а даже целью этой деятельности. И не только объявила, но и поставила в зависимость именно от размера прибыли размер экономического стимулирования работников.

Почему-то в ходе «дискуссии» между товарниками и нетоварниками так и не прозвучал еще один важный аргумент: прибыль в социалистической экономике есть фикция!

Прибыль есть разница между ценой товара и затратами на его производство. В капиталистической экономике, где действует закон спроса и предложения, цена товара устанавливается равновесной. Больше товаров — цена идет вниз, меньше — вверх. Больше покупателей — цена идет вверх, меньше — вниз. То есть цена есть производное не от производства, а от обмена. При таком положении вещей прибыль имеет «физический» смысл, отражает объективную реальность спроса и предложения.

В условиях социалистической экономики, когда почти все цены назначаются государством, закон спроса и предложения действовать не может и не действует. Он даже почти и не упоминается советскими экономистами при обсуждении социалистической экономики. Копья ломаются вокруг закона стоимости при социализме. Согласно закону стоимости обмен товаров совершается в соответствии с количеством общественно необходимого труда, затраченного на их производство. Это количество общественно необходимого труда в условиях рыночной экономики устанавливается посредством закона спроса и предложения. А как же быть в условиях экономики социалистической? Ясного и четкого ответа на этот вопрос советская экономическая наука так и не дала.

«Социалистическое государство учитывает закон стоимости при планировании цен. Цена в социалистическом хозяйстве есть денежное выражение стоимости товара, устанавливаемое в плановом порядке», — сказано в упоминавшемся учебнике 1954 года. Всего лишь учитывает, а не рассчитывает. И это проблема! Неразрешимая?

«В проблеме цен перекрещиваются все основные экономические, а следовательно, и политические проблемы Советского государства. Вопросы установления правильных взаимоотношений крестьянства и рабочего класса, вопросы обеспечения взаимно–связанного и взаимно–обусловленного развития сельского хозяйства и промышленности… вопросы обеспечения реальной заработной платы, укрепления червонца… все это упирается в проблему цен», — сказано в Резолюции Пленума ЦК ВКП(б) 1927 г. Как уперлось в 1927 году, так и упиралось до самого конца Советского Союза.

В последнем учебнике сказано еще лучше: «Изменение места закона стоимости проявляется в утрате им роли главного, определяющего регулятора экономики».

А вот еще одно соображение, не фигурировавшее в споре товарников и нетоварников. Согласно закону стоимости обмен товаров совершается в соответствии с количеством общественно необходимого труда, затраченного на их производство. Общественно необходимое рабочее время есть то время, которое требуется для изготовления какого-либо товара при средних общественных условиях производства, то есть при среднем уровне техники, средней умелости и интенсивности труда. При средних условиях! Если какой-либо товар производится на нескольких предприятиях, себестоимость его производства будет различаться случайным образом. Значит, примерно половина товаров будет производиться с затратами труда меньшими общественно необходимого (с прибылью), а другая половина с затратами труда большими общественно необходимого (с убытками). Всегда! В соответствии с законом стоимости цена товара должна назначаться в соответствии с количеством общественно необходимого труда, то есть равной средней себестоимости для всех предприятий. Значит, в соответствии с законом стоимости половина предприятий гарантированно будет убыточными. Предположим, что все предприятия повысят производительность труда, например, на 10%. Для народного хозяйства, для всей социалистической экономики это прекрасно, но это ничего не изменит в оценке прибыльности этих предприятий. Все равно половина из них останется убыточными в полном соответствии с законом стоимости. И что же с этим делать? Вариантов поведения три. Первый, наплевать на закон стоимости. Второй, устанавливать для каждого предприятия свою «оптимальную» цену. И третий, не использовать прибыль для оценки эффективности работы предприятий и стимулирования их работников. По этой ли причине, по другой ли, но до середины пятидесятых годов прибыль и не использовалась ни для оценки эффективности работы предприятий, ни для стимулирования их работников. Может быть, поэтому результаты работы социалистической экономики тогда были так хороши?

Итак, в социалистической экономике цены не отражают объективной реальности, следовательно не отражает объективной реальности и посчитанная на их основе прибыль. Таким образом, прибыль в социалистической экономике есть фикция! Но тогда фикцией становятся и рентабельность. Что такое рентабельность всего народного хозяйства вообще непонятно. Рентабельность исчисляется через прибыль. Чтобы получить прибыль, продукцию нужно обязательно кому-нибудь продать. Интересно, кому продается продукция социалистической экономики в целом?

А хозрасчет? Советская экономическая наука определяет хозрасчет как средство осуществления режима экономии живого и овеществленного труда. Разве обязательно для осуществления режима экономии живого и овеществленного труда переводить его в денежное выражение? Да, так удобнее. Так же, как искать пропажу удобнее под фонарем. Но ведь живой и овеществленный труд можно экономить, исчисляя его и непосредственно в часах!

Итак, прибыль в социалистической экономике — фикция. Следовательно, поощрение в социалистической экономике элементов товарности не только есть отказ от строительства социализма, предательство социалистической идеи, но и негодный инструмент повышения ее эффективности. Опираясь на фикцию, эффективность повысить невозможно. Опираясь на эту фикцию, можно только гипертрофически развить лоббистские способности руководства отдельных предприятий, что, собственно, и произошло в семидесятые годы.

Сегодня, глядя из ХХI века истинность этих тезисов очевидна. Сама история их подтвердила. Правы оказались нетоварники, когда говорили, что развитие товарно-денежных отношений в какой бы то ни было форме неизбежно приведет и к развитию капиталистических отношений, и к слому социализма, что всякая попытка создать гибрид «рыночного социализма» в любом случае будет обречена на провал, приведет к капитуляции социализма перед капитализмом. Что и случилось в действительности. Увы, научными методами нетоварники этого доказать не смогли. А в административной борьбе проиграли.

А что же двигало товарниками? Скорее всего, желание получше распорядиться своим конкурентным преимуществом. Эти «доценты с кандидатами» рассчитывали в условиях рынка подороже продать свой интеллект и образование. В условиях социалистической экономики, когда разница в зарплатах директора и рабочего высшей квалификации мало заметна, конкурентные преимущества плохо конвертируются в деньги. И это достижение социализма, а не его недостаток. Конкуренция — неотъемлемая составляющая рынка. Так что чем больше рынка, тем выше курс конвертации конкурентных преимуществ в деньги, тем выше коэффициент Джини. Видимо, товарники рассчитывали попасть в верхний девятый дециль.

Пояснения.

Коэффициент Джини — статистический показатель, который измеряет
уровень неравенства в распределении доходов в стране;
изменяется от 0 (абсолютное равенство) до 1 (абсолютное неравенство).

Коэффициент Джини был разработан итальянским статистиком Коррадо Джини в 1912 году и используется для оценки экономического неравенства в различных странах и регионах. Он показывает, насколько фактическое распределение доходов отклоняется от идеального равного распределения. Чем выше значение коэффициента, тем больше доходы всего общества скапливаются в кошельках небольшой группы населения.

Коэффициент Джини используется экономистами и политиками для анализа уровня жизни, планирования социальных реформ и оценки изменений в неравенстве с течением времени. Он также может быть представлен в процентном виде, называемом индексом Джини, который варьируется от 0% до 100%.

Дециль (от лат. decem — десять) — десятая часть населения. Экономисты предлагают сравнивать доходы десятой части населения, получающих низкие доходы, самых бедных, входящих в первый дециль, с доходами девятого дециля, то есть самых богатых.

Децильный коэффициент представляет собой отношение доходов 10% населения с наименьшими доходами к доходам 10% населения с наибольшими доходами.

Считается, что возрастание в стране децильного коэффициента больше 10 означает гипотетическую возможность возникновения гражданских беспорядков и начала государственного переворота. Это связано с тем, что разница в принадлежащих разным «кастам» активов настолько велика, что сразу бросается в глаза несправедливость устройства общества.

---

Годы успешного развития социализма (1946-1954)

К пятидесятым годам в Советском Союзе была построена экономика, достаточно близкая к идеальной социалистической. Не в том смысле, что она работала идеально, недочетов в функционировании было множество, а в том смысле, что по основным параметрам соответствовала именно социалистической экономике, «родимых пятен капитализма» оставалось совсем мало. Общенародная собственность, безусловно, превалировала в экономике, хотя наряду с ней существовала еще и колхозно-кооперативная собственность. Было организовано центральное управление и директивное планирование. Основой директивного планирования были натуральные показатели в штуках, тоннах, киловатт-часах, литрах.., а не в рублях. Рубли при планировании имели исключительно учетное значение. Четыре из пяти трудящихся в СССР работали по сдельной форме оплаты — сколько сделал, столько и получил.

Экономическая эффективность работы предприятий оценивалась не по фиктивной прибыли, а по реальному снижению себестоимости продукции за отчетный период, а премиальная составляющая заработной платы работников зависела от уровня повышения производительности их труда. Нормы выработки ежегодно централизовано пересматривались. Товарно-денежные отношения имели крайне ограниченный характер при взаимодействии государства с колхозно-кооперативной частью экономики и на рынке конечных потребителей — граждан. Это обеспечивалось впервые изобретенной в мировой практике двухконтурной налично-безналичной системой внутреннего денежного обращения. Существовала монополия внешней торговли и валютных операций.

Каждый из перечисленных элементов был крайне важен и было совершенно понятно, в какую сторону он должен развиваться в перспективе. Общенародная собственность в (очень дальней) перспективе должна была стать всеобъемлющей. Центральное управление и директивное планирование должны были становиться все более точными и детальными, все более оптимизированными. Натуральные показатели планирования должны были становиться все более и более детализированными. Товарно-денежные отношения должны были в (очень дальней) перспективе отмереть. По отношению к колхозам и кооперативам — по мере их отмирания. По отношению к гражданам — по мере замены принципа «каждому по труду» на принцип «каждому по потребности». Любое поползновение в противоположном направлении было бы по факту антисоциалистическим со всеми вытекающими последствиями. Но, как показывает история, поползновения были, а вытекающих последствий не было.

Справедливости ради нужно сказать, что экономический механизм работал все-таки не оптимально. Огромное количество тактических ошибок снижало уровень эффективности социалистической экономики. Трудно сказать, на сколько, но снижало. Этому обстоятельству есть огромное количество примеров.

Но сейчас для нас главное, что эта экономика была, безусловно, социалистической и такая экономика была весьма эффективной, самой эффективной в мире!

---

Колхозы и артели — капиталистические стражи социализма

Вместе с тем, единственным действительно существенным недостатком именно социалистической плановой экономики была совершенно недостаточное товарное разнообразие государственных предприятий. Политическим руководством было найдено «лекарство» этого недуга. Совершенно сознательно наряду с несоциалистической формой колхозной собственности была сохранены в структуре советской экономики и собственность кооперативная. Именно артели обеспечивали в стране товарное разнообразие и отслеживание конъюнктуры на потребительском промтоварном рынке. На продовольственном рынке изобилие и товарное разнообразие обеспечивали колхозные рынки, а на промтоварном — артели. На колхозных рынках было все, хотя и дороже, чем в государственной торговле. Но — всё! Очень много чего было и в магазинах промкооперации.

Начав сворачивать НЭП, государство сразу же озаботилось заменой ему. Уже в 1932 году вышло постановление «О перестройки работы и организации форм работы промкооперации» в целях развертывания производственной инициативы. В отличие от нэпманских предприятий, где все работники могли быть наемными, в артелях запрещалось иметь наемных работников больше 20%. То есть артель не могла быть капиталистической больше, чем на одну пятую. Остальные четыре пятых обязательно должны были быть собственниками артели. При этом артель была полностью самостоятельна в организации своей деятельности, включая даже ценообразование. Обязательные централизованные заказы были отменены, а государственное плановое обеспечение сырьем, материалами, полуфабрикатами, станками, инструментами… было установлено Положением.

Прекрасно осознавая единственный существенный недостаток социалистической экономики, советское государство буквально пестовало артели. Регистрация артели занимала один день. На первые два года артель полностью освобождалась от налогов. Работники артелей, в отличие от колхозников, пользовались всеми благами социального обеспечения, включая пенсионное. К 1955 году в системе промкооперации было почти тысяча домов культуры и клубов, 14 тысяч библиотек, 32 санатория, 69 домов отдыха…

За двадцать лет в стране была построена Система промкооперации. В этой системе к 1955 году в 114 000 артелей было занято почти три миллиона человек, из них 150 тысяч инженерно-технических работников, функционировало 100 конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории, два научно-исследовательских института, основные фонды артелей выросли до семи миллиардов рублей. Нельзя забывать и о 150 тысячах кустарей-одиночек.

Несмотря на такой размах кооперативного движения, в 1955 году все артели в совокупности создали менее 9% национального дохода. Но они не для этого и создавались, и пестовались! Эти девять процентов создали больше 80% товарного разнообразия на потребительском рынке. И это не только кастрюли и гвозди. В системе промкооперации были созданы и продавались населению холодильники, пылесосы, радиоприемники, стиральные и швейные машины, мебель… Каждая третья пара обуви, каждая третья трикотажная кофта, каждое третье швейное изделие производились именно в системе промкооперации. Известно, что в годы войны в артели «Примус» изготавливали пистолеты-пулеметы Судаева…

Но мы неспроста приводим все данные на 1955 год. В 1956 году вышло постановление партии и правительства, предписывающее ликвидировать промкооперацию. Ликвидировать! Все основные фонды артелей к 1960 году были переданы в государственную собственность без какой-либо компенсации.

Тогда-то советский народ и познакомился со словом «дефицит», которого в его лексиконе до той поры практически не было.

---

Цели и средства социализма

Во время войны по понятным причинам планирующая роль Госплана просела, но уже на 1947 год был разработан годовой план с разбивкой по кварталам, с разработкой материальных балансов по 1500 наименованиям фондируемой продукции, а через несколько лет уже почти по 10 000 видов. Третий пятилетний план был прерван войной. Четвертая пятилетка выполнялась по годовым планам. Но уже пятая пятилетка 1951 — 1955 годов снова выполнялась по пятилетнему плану. Госплан СССР снова стал ключевым органом стратегического планирования.

Здесь нужно немного поговорить о планировании. Плановое ведение хозяйства — один из основных признаков социалистической экономики. Если хозяйствование ведется по плану, это еще не значит, что оно социалистическое. Но если хозяйствование ведется не по плану, то оно точно не социалистическое.

Вместе с тем, планирование — сложный многоуровневый процесс. И начинается он с целеполагания. Для того чтобы появился план ГОЭЛРО, нужно чтобы кто-то сказал, что «коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны». Ленин в 1919 году поставил задачу электрификации, и ему было кому поручить планирование ее осуществления. Так случилось, что большинство его товарищей по Союзу борьбы за освобождение рабочего класса, включая Кржижановского, были хорошими технарями, а не юристами. Именно Кржижановский построил Госплан, отладил его работу и стал первым его руководителем.

Но Госплан — орган, хоть очень важный, но технический. Кто-то должен ставить ему задачи. По электрификации, индустриализации… Мы знаем, кто ставил задачи Госплану по электрификации, кто по индустриализации, а вот дальше? Только один раз в 1927 году XV съездом ВКП(б) до разработки Первого пятилетнего плана были утверждены директивы по его составлению, хотя сам план был утвержден уже после начала его реализации в 1929 году на V Съезде Советов. Впоследствии все пятилетние планы утверждались высшим органом партийной власти постфактум уже в ходе их реализации. Вопрос о том, кто задавал Госплану целеполагание, историками пока не разработан. Есть все основания полагать, что со стратегическим целеполаганием после пятилетки 1951-1955 годов становилось все хуже и хуже. Более того, имеется информация о том, что «стратегическое планирование» с увеличением самостоятельности предприятий, о которой заклинали едва ли не на каждом съезде, в конце концов, свелось к обобщению их «хотелок». Отличная стратегия!

Предположим, кто-то определил, что в конце планируемого периода в стране должно производиться столько-то пар обуви, столько-то автомобилей, столько-то танков, столько-то самолетов… Вот тут-то и начинается работа тактического планирующего органа. Планирующий орган определяет, сколько для выполнения стратегического плана нужно добыть руды и угля, сколько изготовить новых станков, построить новых заводов… рассчитать межотраслевые балансы, выдать задания каждому заводу, разверстав эти задания по времени и номенклатуре. Это очень трудоемкая задача. А если добавить сюда еще и оптимизацию… Рассуждающие о планировании обычно имеют в виду именно эту тактическую работу. Многие считают, что это вообще не решаемая задача и Госплан с Госснабом решить ее так никогда и не смогли.

Но и это еще не все. Планирование без контроля за ходом выполнения плана — только пол дела. В 1938 году в структуре Госплана было создано подразделение из тысяч уполномоченных, которые находились на местах, но не подчинялись местным органам власти и управления, подчинялись только напрямую Госплану. Надавить на них иначе, чем через сам Госплан, было невозможно. О каждом сбое в выполнении Плана мгновенно становилось известно в центре. Причем уполномоченные были заточены на то, чтобы вместе с сигналом предлагать и конкретные меры по исправлению положения. Во время Отечественной войны именно уполномоченные Госплана делали огромное дело по обеспечению фронта вооружением. Именно они внесли огромный вклад в быстрое восстановление народного хозяйства после войны. К сожалению, во времена волюнтариста институт уполномоченных был упразднен и впоследствии так и не был восстановлен.

---

Рост производительности труда (1947-1954)

В основе всякого благосостояния (и отдельного человека, и семьи, и народа всей страны) лежит труд людей. Если люди работают хорошо, то и результат труда обычно хороший. Хороший труд полезно морально и материально стимулировать. На моральном стимулировании останавливаться не будем. Обратим внимание на то, что около 80% трудящихся к середине пятидесятых годов трудились по сдельной системе оплаты труда. То есть сколько сделаешь, за столько и получишь. При этом сверхплановая продукция оплачивалась дороже: до 5% — на 30% дороже, а до 10% — на 60%. Но и это еще не все. Все предприятие в целом премировалось при помощи Директорского фонда. Что-то в Директорский фонд можно было получить только при безусловном выполнении плана выпуска товарной продукции в штуках, тоннах или литрах и выполнении плана по номенклатуре, а размер фонда зависел исключительно от снижения трудоемкости продукции. Если предприятие не выполнит план выпуска или план по номенклатуре, в этот премиальный фонд не попадет вообще ничего. Не будет поощрения, и если не снизится трудоемкость. Все просто и понятно. При таком планировании и поощрении никаких выгодных или невыгодных работ просто быть не может. Все запланированные работы одинаково выгодные. Прибыльность или убыточность предприятия не имеет значения. Ошибки и неточности в ценообразовании на оценку эффективности и дополнительное поощрение не влияют. В результате за период с 1947 по 1955 год производительность труда в промышленности росла ежегодно на 8-10%, и к 1955 году Советский Союз по производительности труда вышел на второе место в мире и первое место в Европе. Производительность труда растет, себестоимость продукции снижается, значит можно в плановом порядке обоснованно снижать и розничные цены. И они снижались. В итоге продуктовая корзина в розничной торговле в 1947-1954 годах подешевела с 1130 до 491 руб. Быстрый рост экономики сопровождался заметным ростом благосостояния трудящихся. И при этом производительность труда росла еще быстрее.

---

Волюнтаризм и его вред (1955-1964)

И тут к власти пришел известный волюнтарист. Уже к 1955 году он сосредоточил в свих руках и высшую партийную, и высшую государственную власть и успел совершить свои первые «подвиги». Выше описано, как он ломом крушил отлаженный механизм социалистической экономики. Добавим про его «успехи» в сельском хозяйстве. Уничтожение МТС. Резкое сокращение поголовья в результате Рязанского почина. Обложение налогом личного скота, а затем и запрет на его содержание в городах и поселках городского типа. Насаждение кукурузы во всех районах страны, в том числе за счет земель, ранее использовавшихся под зерновые культуры. Борьба с паром. Трехкратное сокращение числа колхозов…

В результате резкое падение роста сельскохозяйственного производства. Если в 1956 году годовой прирост составил 10%, то в 1965 — уже только 2.5%. И это при приросте населения больше, чем на 1.5%.

Результаты его «работы» хорошо иллюстрирует динамика роста душевого ВВП (валовой внутренний продукт в расчёте на душу населения).

Таблица.

Динамика роста душевого ВВП в период волюнтаризма

Год	1949	1950	1951	1952	1953	1954	1955	1956
Прирост ВВП, %	18.0	20.3	12.3	10.9	12.2	12.9	11.7	11.3
Год	1957	1958	1959	1960	1961	1962	1963	1964, 1965
Прирост ВВП, %	7.1	12.4	7.5	7.7	6.8	5.7	4.1	9.3 6.9

К 1957 году рост ВВП сократился почти в два раза, и появилась антипартийная группа. С этой группой волюнтарист справился.
Но когда рост ВВП упал уже в три раза до 4%, инстинкт самосохранения объединил такое большое количество противников
волюнтариста, с которым ему справиться уже не удалось.

Пояснения.

Волюнтаризм — в политике это меры и действия властей, не считающиеся с объективными условиями общественной жизни и/или законами. Эти меры объясняются субъективными желаниями и произвольными решениями осуществляющих ее лиц.
В практической политике волюнтаризм проявляется в авторитарных тенденциях и способах реализации власти.
Это понятие сформулировано ещё в 1883 году Фердинандом Теннисом, германским социологом.

ВВП — это валовой внутренний продукт, сумма всех товаров и услуг в денежном выражении, которые произведены внутри страны за определённый период, обычно за год. То есть ВВП показывает, сколько всего “создали” жители и предприятия страны — будь то хлеб, машины, стрижки, ремонт техники или медицинские услуги.

ВВП показывает масштаб экономики. Когда ВВП растёт, обычно растут доходы бизнеса и населения, появляются новые рабочие места. Если снижается — это тревожный сигнал для правительства и компаний. ВВП в расчёте на душу населения — показатель уровня экономической активности и качества жизни населения. Например, ВВП на душу населения в России по данным Всемирного Банка в 2024 году составил 14 889 долларов. По этому показателю Россия занимает 65 место среди 184 стран (между Турцией и Сент-Люсией). На первом месте Бермудские острова (138 935), на последнем — Бурунди (154).

МТС — машинно-тракторная станция.
В СССР с 1928 года в период проведения коллективизации крупные гос. с.х. предприятия, технич. база колхозов, один из рычагов гос. руководства колхозным производством. МТС рассматривалась властью в качестве гл. средства повышения производительности труда в земледелии и демонстрации преимуществ коллективных хозяйств перед единоличными. Для работы в МТС направлялись городские рабочие из числа членов партии и комсомольцев, а также чекисты, сотрудники ОГПУ, в обязанности которых входила агентурно-оперативная работа среди персонала МТС и сельских жителей в целях «очистки» колхозы и МТС от «классово враждебных» элементов.
Статья из Большой Российской энциклопедии.

---

Реанимация социализма (1965-1985)

Победители быстро восстановили и министерства, и Госплан, хотя и не полностью. Госплан уже никогда не достиг такого уровня влияния, как к началу пятидесятых годов. Органа стратегического планирования в стране не стало. Разрушение социалистического экономического механизма приостановилось. Всего лишь разрушение… Всего лишь приостановилось…

Необходимо отметить, что Хрущев никогда ничего не портил сознательно, как это делал Горбачев. Хрущев, видимо, всегда хотел как лучше, и не всегда получалось плохо. Справедливости ради необходимо отметить значительные достижения в социальной сфере, произошедшие, в том числе, и при Хрущеве. Не всегда он был инициатором, но и препятствий социальным реформам он особенно не чинил. В период подготовки к войне и, особенно, в войну советский народ трудился и жил с очень большим напряжением. Зачастую, это напряжение было совсем не добровольным. После восстановления разрушенного войной народного хозяйства это напряжение существенно ослабело. Перечислим только самые важные элементы такого ослабления.

Отмена уголовной ответственности за опоздания и прогулы. Отмена обязательных сверхурочных и дополнительных работ. Отмена прикрепления рабочих и служащих к своим предприятиям. Сокращена общая продолжительность рабочего дня и начат переход на семичасовую рабочую неделю. Повышена минимальная зарплата. Установлен необлагаемый налогом минимум заработной платы и значительно снижены подоходные налоги. Прекращена политика принудительных внутренних государственных займов. Отменены все виды оплаты школьного, специального и вузовского образования. Значительно расширены льготы в пенсионном обеспечении. Пенсионное обеспечение было распространено на колхозников…

---

Перестройка экономики = победа капитализма (1985-1991)

Итак, за десятилетие правления Хрущева темпы роста экономики упали в три раза. Собственно, за это его товарищи по партии, руководствуясь инстинктом самосохранения, и сняли с руководства. Кстати, членом ЦК он все-таки остался. Казалось бы, понятно, что падение темпов роста экономики было вызвано выкрутасами управления. Казалось бы, правильным решением было бы восстановить экономический механизм, существовавший до начала эпохи волюнтаризма. Ан нет. Товарищи по партии исправили только самые вопиющие, самые очевидные управленческие ошибки и то не до конца и начали искать «третий путь» развития экономики. И нашли этот путь в отходе от достижений социализма. Вместо того, чтобы развивать социалистические начала в экономике, продолжать постепенно преодолевать капиталистическую товарность, они попытались использовать товарные отношения для повышения эффективности народного хозяйства. Тупиковый путь может привести только в тупик.

Особенно удивительным представляется то, что ко времени перестройки в обществе не оказалось никаких сил, готовых встать на защиту социализма или хотя бы ясно осознающих, что социализм в опасности. Не оказалось никаких сил, ясно видевших разрушение социалистических основ и готовых сопротивляться этому разрушению. Да, вероломные прорабы перестройки до самого крушения социализма клялись в верности социалистическим идеалам, но это не извиняет интеллектуальный авангард социалистов и коммунистов, если он был. Да, внутри КПСС были люди, сопротивлявшиеся перестройке. Но они сопротивлялись уплыванию власти из рук КПСС, из их рук, а вовсе не разрушению социалистической экономики.

На рубеже восьмидесятых-девяностых годов голос антирыночников не был слышен. Рынок и социализм несовместимы. Вместе с тем весь народ молился на рынок, видя именно в нем панацею от всех болезней социализма. Народ никогда не отвергал социалистических идей. Но народ сам никогда и ничего понять не может. Народ «думает» лозунгами. «Больше рынка, больше социализма», — этот оксюморон ни у кого не вызывал отторжения.

Как же мы дошли до жизни такой? И ведь всего за двадцать-тридцать лет.

Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Ленсовет-XXI 35 лет спустя. Политика. История. Философия. Депутаты. Демократия. Либерализм. Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Lensovet. St. Petersburg City Council. Lensovet-XXI 35 years later. Politics. History. Philosophy. Lensovet. St. Petersburg City Council.